«Стив Джобс», Уолтер Айзексон

Неловко как-то быть опытным дизайнером, и так поздно прочитать биографию Стива Джобса. Более того, это уже вторая попытка, но в этот раз я всё же дочитал до конца. Обычно мне нравится погружаться на всю катушку: я гуглил картинки упоминаемых продуктов, мест, людей, видео презентаций, и даже слушал те же самые песни Боба Дилана и музыку Yo-Yo Ma, что и сам Джобс.

Главное чувство после прочтения последней страницы — обида. Он рано умер. Я был зол из-за этого, негодовал: какого черта человек, благодаря которому в мире есть столько великих продуктов, позволил себе так халатно относиться к своему здоровью? Конечно, это его личное дело, privacy, этика, все дела. Но мои чувства обиды, злости, предательства не знают этих слов. Чтобы смоделировать то что я чувствовал, можно попробовать представить водителя Uber, который вёз тебя в твоё самое любимое и уютное место, а на середине пути, на светофоре, взял и вышел из машины. И не вернулся.

Какой был бы цифровой мир и мир девайсов сейчас, если бы он был жив? Что было бы вместо тех уродливых айфонов которые мы имеем сейчас? Как бы выглядел интерфейс без Liquid Glass, который одно большое маркетинговое недоразумение? Какие новые девайсы стали бы обычной частью нашей жизни? Джобс, кстати, очень хотел сделать простой и элегантный телевизор.

Кстати, последнее время я много думаю о честности и интуиции. Интуиция — это многократно рефлексированный опыт. Иногда для какого-то решения просто нет аргументов, только нутро кричащее что так будет правильно. Джобс был эксперт в своей интуиции. Метрики, аналитика, статистика — это важно и круто. Но только если есть визионерство и компетенция в своей интуиции.

Ниже океан цитат, которые я выдёргивал пока читал

Он хочет контролировать все, что его окружает. Продукт труда для него — продолжение собственной личности.
Фрэнсис Возняк, которого все звали Джерри, с блеском окончил инженерный факультет Калифорнийского технологического института; во время учебы был защитником в футбольной команде, преклонялся перед инженерами, а на торговцев и бизнесменов смотрел свысока. «Отец говорил, что карьера инженера — высшее достижение, которого только можно желать, — вспоминал Стив Возняк. — Потому что именно они выводят развитие общества на новый уровень».
Интерес Джобса к восточным духовным практикам не был преходящим юношеским увлечением: Стив взялся за дело со своим обычным напором. «Дзен-буддизм серьезно на него повлиял, — говорил Коттке. — Это заметно и по его пристрастию к минималистской эстетике, и по сосредоточенности». Очень повлияло на Джобса и то, что буддизм во многом опирается на интуицию. «Я начал понимать, что интуитивное осознание гораздо важнее абстрактного мышления и логического анализа», — впоследствии говорил он. Но свойственная ему активность не позволила Стиву достичь подлинной нирваны; углубляясь в познание дзен-буддизма, он не обретал больше внутренней тишины, спокойствия духа или кротости.
«Меня отчислили, и мне больше не нужно было посещать нудные обязательные занятия: я ходил только на те, которые меня по-настоящему интересовали», — вспоминал Джобс. Среди них была каллиграфия, на которую он обратил внимание, заметив, что большинство плакатов в университете выглядят очень красиво. «Я узнал, что такое шрифты с засечками и без засечек, о том, каким должно быть расстояние между разными сочетаниями букв, о том, что такое правильный шрифт. Курс был прекрасный, очень интересный, с историческими экскурсами и необходимой долей творчества, не поддающейся логическому анализу. Мне очень понравилась каллиграфия». Это еще один пример того, как Джобсу удавалось объединить интерес к искусству с любовью к технологии.
Именно Стив одним из первых продумал графическое решение интерфейса пользователя, и не в последнюю очередь благодаря курсу каллиграфии. «Если бы в колледже я не увлекся каллиграфией, у Mac не было бы множества шрифтов, пропорционального кернинга и интерлиньяжа. А поскольку Windows скопирован с Mac, то и ни у одного персонального компьютера всего этого не было бы вообще».
«Вернувшись в Америку, я испытал больший культурный шок, нежели когда приехал в Индию. Люди в индийской глубинке не мыслят категориями, привычными для западного человека: они доверяют интуиции, и она у них развита гораздо тоньше, чем у жителей других стран. Я считаю, что интуиция — мощнейший способ познания мира, гораздо более эффективный, нежели рассудок. Она оказала огромное влияние на мою работу».
«Западный рационализм — не врожденное, а благоприобретенное свойство человека и величайшее достижение нашей цивилизации».
«Дзен глубоко повлиял на всю мою жизнь. Одно время я хотел отправиться в Японию и попытаться поступить в школу при храме Эйхэйдзи, но мой духовный наставник уговорил меня остаться в Америке. Сказал, что там нет ничего, чего не было бы здесь. И оказался прав. Я понял истинность дзенской пословицы: если ты намерен объехать весь мир в поисках гуру, найдешь его в соседнем доме».
Время от времени Джобс заводил разговор о том, что хочет целиком и полностью посвятить свою жизнь духовным поискам, но Кобун его отговаривал — говорил, что Стив может заботиться о душе, продолжая заниматься бизнесом.
«Талант бизнесмена не спрячешь, и я разглядел его в Стиве, — сказал Бушнелл. — Его интересовали не только чертежи, но и деловые вопросы. Я объяснил ему: если ты держишься так, словно тебе все по плечу, это сработает. Сделай вид, будто контролируешь ситуацию, и люди в это поверят».
Существовали группы квазиученых, занятые исследованием воздействия ЛСД; среди прочих были Даг Энгельбарт из Исследовательского центра аугментации (Augmentation Research Center) в Пало-Альто, разработавший впоследствии компьютерную мышь и графические пользовательские интерфейсы.
Каждый день после работы Возняк возвращался домой, ужинал перед телевизором и снова шел в НР, чтобы поработать над своим изобретением. Детали компьютера он разложил у себя в кабинке, определил, что где встанет, и теперь припаивал их к материнской плате. Потом начал писать программу, с помощью которой микропроцессор смог бы выводить изображения на экран. Пользоваться для расчетов компьютером Возу было не по карману, и он писал код на бумаге. Спустя пару месяцев изобретение было готово к испытаниям. «Я нажал пару клавиш и был потрясен. На экране появлялись буквы!» Так день 29 июня 1975 года стал вехой развития индустрии персональных компьютеров. «Впервые в истории человек увидел на экране те самые символы, которые набрал на клавиатуре», — вспоминал Воз.
Рон объяснил ему, что великий инженер может прославиться, только если объединит усилия с великим бизнесменом, а это значит, что все его чертежи должны принадлежать компании Apple.
Отец научил Джобса, что нужно стремиться к совершенству во всем, даже в мелочах. Именно так Стив подошел к топологии системной платы Apple II: первый чертеж он отверг, потому что линии показались ему недостаточно прямыми.
Марккула составил список правил под названием «Философия маркетинга Apple», уделив особое внимание трем ключевым пунктам.
1. Первый — эмпатия, понимание чувств покупателя. «Мы должны понимать потребности клиентов лучше любой другой компании».
2. Второй — сосредоточенность. «Чтобы преуспеть в том, чем мы занимаемся, нужно отбросить все второстепенное».
3. Третье, не менее важное, правило носило странное название «внушение» и объясняло, что люди составляют мнение о компании или продукту на основе первого впечатления. «Покупатели действительно судят о книге по обложке, — писал Марккула. — Можно создать лучший продукт, высочайшего качества, самую полезную программу и так далее; но если презентовать его небрежно, отношение к нему будет соответствующее. Если же мы представим свой товар креативно и профессионально, то внушим нужное нам отношение».
В дальнейшем Джобс всегда уделял особое, подчас чрезмерное, внимание маркетингу, внешнему виду продукта и даже деталям упаковки. «Открывая коробку с iPhone или iPad, мы хотим, чтобы тактильные ощущения задавали тон в восприятии продукта, — говорил он. — Этому меня научил Майк»
Apple II (в различных модификациях) продержался на рынке шестнадцать лет; всего было продано около шести миллионов компьютеров. Именно он, более чем какой-либо другой компьютер, повлиял на распространение ПК. Разработанные Возняком монтажные платы и системное программное обеспечение навсегда вписали его имя в историю. Но именно Джобс придумал, как грамотно подать его изобретения — начиная от блока питания до корпуса и упаковки — и извлечь из этого прибыль. По словам Реджиса Маккенна, «Воз создал величайший компьютер, но если бы не Стив Джобс, его изобретение по сей день пылилось бы на полках магазинов для любителей техники».
Выпуск Apple III в мае 1980 года обернулся провалом. Рэнди Уиггинтон, один из инженеров, объяснял: «Apple III был похож на ребенка, зачатого во время группового секса: как и следовало ожидать, получился ублюдок, а когда начались проблемы, все заявили, что они тут ни при чем».
Весной 1981 года Джобс подбирал людей в свою развеселую пиратскую шайку по одному принципу: они должны быть по уши влюблены в продукт, над которым работают. Некоторых претендентов он приводил в кабинет, где под покрывалом стояла модель Mac, театральным жестом срывал покров и смотрел, что будет. «Если у кандидата загорались глаза, он хватался за мышку и принимался щелкать по иконкам, Стив улыбался и брал его на работу, — рассказывала Андреа Каннингем. — Он хотел, чтобы при виде Mac все ахали».
Бад Триббл, замечательный программист, придумал заставку, на которой на экране появлялось непринужденное «Привет!».
«Лучше всего ситуацию описывает термин из „Звездного пути", — пояснил Бад. — Стиву свойственно то, что называется полем искажения реальности». Херцфельд удивился, и Триббл пояснил: «Стив меняет реальность как хочет. Может убедить кого угодно в чем угодно. Когда его нет рядом, начинаешь приходить в себя, но сроки от этого разумнее не становятся». Очутиться в этом поле искажения опасно, но именно благодаря ему Стиву удавалось менять реальность. Оно представляло собой сложную смесь харизмы, красноречия, неукротимой воли и готовности представить любое явление так, как ему нужно.
Поле искажения реальности действительно придавало сил. Благодаря ему Джобсу удалось вдохновить команду и изменить историю компьютерной отрасли, располагая лишь малой долей возможностей по сравнению с такими гигантами, как Xerox или IBM. «Завышенные ожидания сбывались, — размышляла Коулман. — Мы делали невозможное, потому что не знали, что это невозможно».
Однажды Джобс заглянул в кабинку к Ларри Кеньону, инженеру, разрабатывавшему операционную систему Macintosh, и пожаловался, что она слишком долго грузится. Кеньон принялся было объяснять, но Джобс перебил: «А если бы от этого зависела чья-то жизнь, вы бы придумали, как сократить время загрузки на десять секунд?» Кеньон ответил, что постарался бы. Тогда Джобс написал на доске расчеты и продемонстрировал Ларри, что если бы пять миллионов человек использовали Mac и каждый день им приходилось бы загружать его лишние десять секунд, в год получилось бы около 300 миллионов часов, что равняется примерно 100 жизням, которые в противном случае можно было бы спасти. «На Ларри это произвело впечатление, и через несколько недель он добился результата: система стала загружаться на 28 секунд быстрее, — вспоминает Аткинсон. — Стив умел мотивировать сотрудников, преподнося ту или иную проблему в глобальном смысле».
Стиву удавалось заразить сотрудников Apple стремлением создавать инновационные продукты, внушить им уверенность, что они способны сделать невозможное. Из страха перед Джобсом и желания произвести на него впечатление они оказывались способны превзойти самих себя.
«За долгие годы работы я понял: если у тебя по-настоящему хорошие сотрудники, с ними не надо обращаться как с детьми, — объяснял впоследствии Джобс. — Надо требовать от них большего, тогда они создадут шедевр. Первая команда Mac научила меня, что первоклассные специалисты любят работать вместе, и им не понравится, если вас удовлетворит даже средний результат».
Заповеди баухауса, сформулированные Мисом ван дер Роэ и Гропиусом, гласят: «Бог в деталях» и «Меньше значит больше». Как и в архитектуре Эйхлера, эстетика здесь не исключает возможности массового производства.
«Мы считаем, что все должно быть максимально просто, но простота эта достойна Музея современного искусства. Простота во всем — вот наш девиз: в управлении компанией, в дизайне продуктов, в рекламе. Проще простого».
Джобс полагал, что главный критерий простоты дизайна в том, удастся ли с первого взгляда определить, как пользоваться тем или иным продуктом. Но это не всегда взаимосвязано. Чересчур плавный и простой дизайн, бывает, отпугивает покупателя, и он не понимает, как обращаться с товаром. «Главное, к чему мы должны стремиться, — чтобы наша продукция была интуитивно понятна», — рассказывал Джобс гениям дизайна. Не забыл упомянуть и об аналогии рабочего стола, которую удалось воплотить в Macintosh. «Мы все понимаем, что делать с рабочим столом. Входишь в кабинет, на столе лежат бумаги. Сверху — самые важные. Люди умеют расставлять приоритеты. Одна из причин, по которым, создавая компьютеры, мы отталкиваемся от аналогий вроде рабочего стола, в том, чтобы эффективно использовать уже имеющийся опыт».
Джобс настаивал на том, что компьютер должен располагать к себе. В результате его дизайн все больше напоминал человеческое лицо. Монитор с дисководом был выше и уже, чем у большинства других компьютеров, и походил на голову. Выемка в основании смахивала на подбородок; Джобс сузил полоску пластика наверху, чтобы не было похоже на лоб кроманьонца, который так портил облик Lisa.
Занятия каллиграфией, которые Джобс посещал в Риде, научили его внимательно относиться к шрифтам (как с засечками, так и без засечек), пропорциональному разделению пробелов и высоте строки. «И когда мы работали над первым Macintosh, мне все это очень пригодилось», — вспоминал Джобс. Поскольку отображение на компьютере было растровым, можно было придумать неограниченное количество шрифтов — от изящных до смешных — и попиксельно передать их на экране.
Богатый ассортимент шрифтов Macintosh вместе с лазерной печатью и выдающейся графикой привел к развитию печатной индустрии и принес Apple немалую выгоду. Более того, он научил самых обычных людей — от школьников, строчащих первые заметки в классную газету, до матерей, редактирующих письма родительского комитета, — разбираться в шрифтах, ранее это было привилегией типографов, мастодонтов редакторов и прочих книжных червей.
Не меньшее внимание Джобс уделял и заголовкам окна. Он заставлял Аткинсона и Каре переделывать их снова и снова, мучительно пытаясь найти верное решение. Заголовки на Lisa Стиву не нравились — слишком темные и грубые; ему хотелось, чтобы на Mac заголовки были более плавными, с тонкими полосками. «Мы перебрали, наверно, вариантов двадцать, пока наконец не получили то, что хотел Стив», — вспоминает Аткинсон. В какой-то момент Каре и Аткинсон пожаловались, что он заставляет их тратить чересчур много времени на никому не нужные мелочи, в то время как у них есть задания поважнее. Джобс рассердился. «Люди на это будут смотреть каждый день! — кричал он. — Это не мелочи, это работа, и ее надо делать хорошо!»
Эспиноса несколько раз переделывал дизайн, но Джобс каждый новый вариант встречал резкой критикой. Наконец на очередной встрече Крис представил версию, которая называлась «Собери сам. Калькулятор-конструктор имени Стива Джобса»: пользователь мог самостоятельно менять толщину линий, размер кнопок, тонирование, фон и так далее. Стив рассмеялся, а потом уселся за компьютер и принялся экспериментировать с опциями, чтобы получить дизайн, который ему понравится. Спустя десять минут ему это удалось. Неудивительно, что в последующие 15 лет именно эта версия калькулятора оставалась стандартом для Mac.
Майк Марккула преподал Стиву другой урок, дополнявший слова отца о стремлении к совершенству в мелочах: не менее важны упаковка и подача товара. О книге судят по обложке. Джобс хотел, чтобы Macintosh не только был совершенством, но и выглядел соответственно.
Когда работа над дизайном наконец завершилась, Джобс собрал всю команду Macintosh на неофициальную церемонию. «Настоящие художники подписывают свои произведения», — заявил он, достал лист чертежной бумаги, маркер и попросил всех расписаться. Выгравированные подписи можно найти внутри каждого Macintosh. Никто и никогда их не увидит, разве что техники, чинящие компьютер. Но каждый член команды знал, что внутри есть его подпись, как знал и то, что компоненты монтажной платы подобраны настолько изящно, насколько это вообще возможно.
Джобс обвинил команду Lisa в том, что они сделали неудачный продукт. «И что? — раздался выкрик из зала. — Вы так и не выпустили Macintosh! Сперва доделайте, а потом критикуйте!» Скалли был ошеломлен. В Pepsi никто бы не осмелился в таком тоне возражать председателю совета директоров. «Тут все набросились на Стива». Это напомнило Скалли старую шутку, которую он слышал от одного из рекламных агентов Apple: «В чем разница между Apple и бойскаутами? Скауты уважают старших».
«О Macintosh было сказано немало, — произнес Джобс. — Сегодня, впервые за все время, я бы хотел, чтобы он сам заявил о себе». С этими словами Стив вернулся к компьютеру, щелкнул мышкой, и раздался чуть дрожащий, но красивый и глубокий электронный голос: Macintosh стал первым компьютером, который сам рассказал о себе. «Привет. Я Macintosh. Я рад, что наконец выбрался из сумки».
Ни Раскин, ни Возняк, ни Скалли, ни любой другой сотрудник компании не смогли бы создать Macintosh. Ни фокус-группы, ни проектировщики не подвели бы к такому результату. В день, когда Джобс впервые продемонстрировал публике Macintosh, репортер из Popular Science поинтересовался, проводились ли маркетинговые исследования. Джобс усмехнулся: «Проводил ли их Александр Грейам Белл, прежде чем изобрести телефон?»
Билл Гейтс, в отличие от Джобса, умел программировать, был практичнее, дисциплинированнее, отличался аналитическим складом ума. Джобс полагался на интуицию, был романтичнее и уделял больше внимания тому, чтобы сделать технологию пригодной для использования, дизайн — приятным глазу, а интерфейс — удобным и понятным. Он был одержим страстью к совершенству, что делало его невероятно требовательным, брал харизмой и головокружительным напором. Гейтс был методичнее; проводил четко спланированные обзорные совещания, на которых сразу переходил к делу и мастерски умел выделить основное. Оба бывали грубоваты, но Гейтс, который в молодости держался очень отстраненно — как человек с синдромом Аспергера, — был сдержаннее, и его грубость являлась скорее следствием острого и холодного ума, нежели черствости. Джобс пронзал собеседника огненным взглядом; Гейтс старался не смотреть в глаза, но в целом был человечнее и терпимее.
Джобс упрямо верил в свою теорию ключевого менеджмента, основанную на истории с Macintosh: если хочешь иметь команду первой лиги, надо быть беспощадным. «Когда команда растет, очень легко примириться с парочкой игроков второго состава, но потом они притянут к себе других таких же, а там у тебя появится и третий состав, — рассуждал он. — Опыт Macintosh научил меня, что первая лига любит работать с игроками своего уровня и добавлять к ним более слабых игроков ни в коем случае нельзя».
Пол Рэнд согласился сделать Джобсу личную визитку. Рэнд предложил пеструю печать, которая понравилась Джобсу, однако у них разгорелся долгий и жаркий спор насчет точки после буквы «P» в имени «Steven P. Jobs». Рэнд поставил точку справа от «P», как получается при наборной печати, а Джобсу хотелось сдвинуть ее левее, к самому основанию буквы, как возможно при цифровой печати. «Это была большая дискуссия о весьма малом предмете», — вспоминала Сьюзен Каре. На сей раз победа осталась за Джобсом.
«Ребята из Силиконовой долины не особенно уважают голливудских художников, и наоборот — в Голливуде считают, что нанимать технарей, конечно, надо, но не снисходить же до общения с ними, — позднее рассказывал Джобс. — А в Pixar уважали тех и других».
«На мой взгляд, люди — это животные со способностью к творчеству, и они придумывают новые хитрые способы использования орудий труда, о которых и не подозревал изобретатель, — говорил Джобс. — Я думал, это произойдет с компьютером Pixar так же, как уже было с Macintosh».
Мона, сестра Джобса, написала о нем довольно резкий роман «Обычный парень», где хлестко и беспристрастно изобразила его причуды и выходки.
Самое громкое обвинение было в том, что Microsoft скопировал у Apple внешний вид и сам принцип графического интерфейса пользователя. Когда Джобса выгнали из Apple в 1985 году, Джон Скалли заключил уступчивую сделку: Microsoft может лицензировать GUI Apple для Windows 1.0, а в обмен сделает Excel эксклюзивным для Macintosh сроком до двух лет. Когда в 1988 году вышла версия Windows 2.0, Apple подала в суд. Скалли указал, что сделка 1985 года не распространялась на Windows 2.0, а прочие оптимизации Windows (например, копирование идеи Билла Аткинсона об обрезании накладывающихся окон) привели к еще более вопиющему нарушению авторского права.
Начиная с кампании «Думай иначе» и на протяжении всех последующих лет в Apple Джобс каждую среду проводил трехчасовое совещание со своим главным агентством и специалистами по маркетингу и связям с общественностью для корректировки рекламной стратегии. «На свете нет другого гендиректора, который бы так относился к маркетингу, как Стив, — рассказывает Клоу. — Каждую среду он лично утверждает все новые ролики, печатную рекламу, билборды».
«Наша задача — не выпендриться покруче, а вернуться к основным принципам: первоклассная продукция, первоклассный маркетинг, первоклассное распространение. В Apple как-то подзабыли о важности основных принципов».
Одной из сильных сторон Джобса было умение сосредоточиться. «Важно понимать, что надо делать. Но не менее важно еще и понимать, чего делать не надо, — говорил он, — Это верно и для компании, и для продукции».
«Стоп! — крикнул он, прервав обсуждение одного крупного продукта. — Чушь все это». Он схватил фломастер, пробился к доске и провел две линии, горизонтальную и вертикальную, разбив пространство на четыре части. «Итак, вот что нам нужно», — продолжил он. Колонки он озаглавил «Потребитель» и «Профессионал», а ряды — «Стационарный» и «Портативный». Задача, по словам Джобса, состояла в том, чтобы создать четыре идеальных продукта по одному для каждой ячейки. «В конференц-зале воцарилась гробовая тишина», — вспоминает Шиллер. «Гил настаивал, чтобы мы на каждом заседании одобряли введение все новых и новых продуктов, — рассказывал Вулард. — Он твердил, что нам необходимо расширять ассортимент. А тут пришел Стив и объявил, что будем, наоборот, все сокращать. Он начертил таблицу из четырех ячеек и сказал, мол, вот на этом и надо сосредоточиться».
Как и многим дизайнерам, Айву нравилось тщательно продумывать концепцию и поэтапно разрабатывать идею каждого конкретного дизайна. Джобс же, наоборот, скорее полагался на интуицию. Он отбирал макеты и наброски, которые ему нравились, и отвергал остальные, после чего Айв работал с одобренными Джобсом образцами.
В магазине кухонных принадлежностей Айв взял понравившийся ему нож, но тут же разочарованно отложил в сторону. Так же поступил и Джобс. «Мы оба заметили каплю клея между ручкой и лезвием», — вспоминал Айв. Джобс и Айв сошлись на том, что хороший дизайн ножа был совершенно испорчен некачественным изготовлением. «Кому хочется видеть, что нож склеен из частей?»
В большинстве компаний техническая сторона производства определяет дизайн. Инженеры предоставляют список технических параметров продукта, а дизайнеры, исходя из этого, создают для него наиболее подходящий корпус. Но Джобс предпочитал действовать иначе. На заре существования Apple Джобс сначала утвердил дизайн корпуса первого Macintosh, а затем инженеры должны были уместить в этот корпус печатные платы и прочие компоненты.
Дизайн-студия, где царствует Джони Айв, располагается на первом этаже дома № 2 по Infinite Loop в кампусе Apple и защищена тонированными стеклами и тяжелой бронированной, запертой на замок дверью. Сразу за дверью в стеклянной будке сидят два ассистента, которые охраняют вход. Сюда не допускается даже большинство работников Apple.
«Глядя на макеты, он видит будущее на три года вперед. Разработка дизайна — это в основном разговоры: мы ходим от стола к столу и вертим в руках макеты. Стив не любит сложные чертежи, он предпочитает видеть и чувствовать суть предмета — и он прав. Меня каждый раз поражает, когда мы делаем макет, а он оказывается полной ерундой, хотя трехмерная компьютерная модель выглядела отлично».
Когда-то Майк Марккула объяснил Джобсу, что на самом деле люди все-таки судят о книге по обложке, а потому упаковка продукции Apple должна всем своим видом сообщать, что внутри таится сокровище. Будь то iPod mini или MacBook Pro — все пользователи Apple хорошо знают чувство, возникающее, когда открываешь красивую коробку и видишь внутри гаджет, который словно просится в руки. «Мы со Стивом долго работаем над упаковкой, — рассказывал Айв. — Обожаю все распаковывать. Если вскрытие упаковки превращаешь в ритуал, то и содержимое становится особенным. Упаковка сама по себе может рассказать целую историю».
«Во многих компаниях идеи и великолепные дизайнерские находки просто тонут в общей суете. Идеи, которые исходят от меня и моей команды, нигде и никогда не пригодились бы, если бы Стив не стимулировал нас, не работал бы с нами. Именно он, преодолевая все препятствия, превращает идею в продукт».
Джобс цитировал знаменитого хоккеиста Уэйна Гренки, который говорил, что «надо мчаться туда, куда летит шайба, а не туда, где она только что была».
Снова и снова Джобс заставлял всех прогонять кульминационный момент: он должен был пройти по сцене и воскликнуть: «Поприветствуйте новый iMac!» Он хотел, чтобы освещение идеально подчеркивало сияющую прозрачность нового корпуса. После нескольких репетиций Джобсу по-прежнему ничего не нравилось: он был маниакально озабочен освещением на сцене. Джобс требовал, чтобы лампы горели ярче и вспыхивали раньше.
В других компаниях продукт последовательно переходил от инженеров к дизайнерам, от производителей к распространителям; в Apple все отделы работали над проектом одновременно. «Мы хотели делать цельные вещи, а значит, нам требовался цельный подход», — говорил Джобс. Тот же принцип действовал и при найме ключевых сотрудников. Кандидаты должны были встречаться не с менеджерами соответствующих отделов, а с их главами. Джобс постоянно был настороже, чтобы не допустить в компании засилья посредственностей.
«В большинстве случаев разница между лучшим и средним составляет 30% или около того. Наиболее удачный полет на самолете или особенно вкусный ужин будет на 30% лучше, чем обычно. Но Воз был в 50 раз лучше рядового инженера. Он мог проводить совещания в собственном воображении. Создавая команду Mac, я хотел набрать в нее именно таких специалистов. Первоклассных игроков. Мне говорили, что они не уживутся или не сработаются. Но я понял, что первоклассные игроки любят работать с первоклассными игроками — просто им не нравится иметь дело с посредственностями. В Pixar вся команда состояла из игроков высшего уровня. Вернувшись в Apple, я стремился к тому же. Процесс найма должен затрагивать все отделы».
Джобс любил рассказывать сотрудникам, что все проекты, которые в итоге стали успешными, приходилось в какой-то момент полностью переделывать. В каждом из случаев его вдруг осеняло: что-то пошло не так. Например, в процессе работы над «Историей игрушек» вдруг стало ясно, что ковбой Вуди постепенно превратился в какого-то козла. Подобные «открытия» пару раз случались при разработке первого Macintosh. «Если что-то вас не устраивает, нельзя говорить: "а, ладно, исправим потом", — объяснял Джобс. — Так поступают в других компаниях».
Раз в год Джобс устраивал выездное совещание для ста самых ценных сотрудников. Он отбирал их по простому принципу: это были те, кого он взял бы в плавание к новой компании, если бы в спасательную шлюпку помещалось только сто человек. В конце каждой такой поездки он собирал всех перед белой доской (ему нравилось писать на доске — так он чувствовал, что контролирует ситуацию, а еще это помогало сосредоточиться) и просил назвать десять вещей, которыми они должны заняться в ближайшее время. Все начинали сыпать предложениями. Джобс записывал их, а затем вычеркивал те, что ему не нравились. После долгих споров получался список из десяти дел. Тогда Джобс вычеркивал семь из них и заявлял: «Мы можем выполнить только три пункта».
Он оценивал каждый экран пользовательского интерфейса по следующему принципу: до любой песни или функции должно быть легко добраться в три нажатия кнопки. К тому же в процессе поиска чего бы то ни было должна была сработать интуиция. Если он не понимал, как найти ту или иную функцию или путь к ней не укладывался в три клика, он приходил в ярость.
Революционное решение Джобса избавиться от выключателя поразило всех коллег. Со временем это стало отличительной особенностью устройств Apple — их не надо было выключать. Это шокировало. Они засыпали, когда их не использовали, и просыпались при нажатии любой кнопки. В выключателе не было нужды.
Джобс не делил Apple на полуавтономные подразделения: он контролировал всех сотрудников и стремился к тому, чтобы они работали единой слаженной командой с едиными целями. «У нас нет подразделений с собственными прибылями и убытками. У нас составляется отчет о прибылях и убытках на всю компанию», — говорил Тим Кук.
О встрече с Бобом Диланом: «Мы сидели в патио и говорили битых два часа. Я ужасно нервничал, потому что он всегда был одним из моих кумиров. И я боялся, что он поглупел, что превратился в карикатуру на самого себя, как это часто бывает. Но это было потрясающе. Он оказался умнейшим человеком. Именно таким, как я надеялся. Он оказался открытым и честным. Он много рассказывал мне о своей жизни, о том, как пишет песни. „Они просто шли через меня, мне не надо было ничего сочинять, — сказал он. — Теперь этого не происходит". Помолчал, улыбнулся и сказал мне своим хриплым голосом: „Но петь-то я их могу"».
Несмотря на то что Джобс был жителем цифрового мира, а может быть, потому что слишком хорошо знал изолирующий потенциал этого мира, он считал, что все вопросы нужно решать при личной встрече. «В наше время есть искушение считать, что все проекты могут разрабатываться в электронных письмах и чатах, — говорил он. — Но это безумие. Идеи рождаются в случайных встречах и посторонних разговорах. Натыкаешься на кого-нибудь, спрашиваешь, как дела, восторгаешься — и вскоре уже бурлишь миллионом идей». Поэтому здание Pixar должно было быть спроектировано так, чтобы в нем постоянно происходили случайные встречи и незапланированные совещания.
«Моей целью всегда было создание не только хороших продуктов, но и отличных компаний».
Алекс Хейли сказал как-то, что речь лучше всего начинать со слов «Позвольте рассказать вам историю». Никому не хочется слушать лекцию, но все любят истории. Именно такой метод и выбрал Джобс. «Сегодня я хочу рассказать вам три истории из моей жизни, — начал он. — Только и всего. Ничего особенного. Просто три истории».
«Почти все — ожидания окружающих, гордость, боязнь попасть в неловкое положение или потерпеть неудачу — все эти вещи просто отступают перед лицом смерти, и остается только то, что действительно важно. Помнить о смерти — лучший из всех известных мне способов избежать западни, в которую вас загоняет мысль о том, что вам есть, что терять. Ты уже голый. Нет никаких причин не следовать велению своего сердца».
Вместо того чтобы подстегивать каждую группу наращивать линейку продуктов исходя из маркетинговых выкладок или позволить расцветать тысяче идей, Джобс настаивал на том, чтобы Apple в каждый момент времени фокусировалась на двух-трех приоритетных направлениях. «Никто лучше него не умеет отключиться от окружающего шума, — говорил Кук. — Это позволяет ему полностью сконцентрироваться на нескольких вещах и сказать „нет" огромному числу других предложений. Мало кому это по-настоящему хорошо удается».
Тут до Айва дошло, что большинство людей, включая и его самого, склонны избегать прямолинейности, даже сталкиваясь с чем-то, их не удовлетворяющим, потому что хотят понравиться. «И, на самом деле, это такая черта характера». Слишком доброжелательное объяснение. В любом случае такой чертой характера Джобс не обладал. Айв, будучи от природы очень тактичным человеком, недоумевал, почему Джобс, к которому он испытывал глубокую симпатию, ведет себя таким образом.
Телефон ROKR оказался лишенным и завораживающего минимализма iPod, и удобной стройности RAZR. Некрасивый, с необоснованным ограничением в сто песен, которые к тому же трудно было загружать, он обладал всеми характерными чертами продукта, появившегося в результате согласования сторон, что противоречило подходу Джобса к работе. Железо, софт и начинка, вместо того чтобы находиться под контролем одной фирмы, были кое-как слеплены компаниями Motorola, Apple и провайдером беспроводной связи Cingular.
Компания FingerWorks разработала ряд планшетников с мультисенсорной функцией и запатентовала «перевод» различных жестов, таких как сведение и разведение пальцев или проводка пальцем, в определенные функции устройства. В начале 2005 года Apple, не поднимая шума, купила эту компанию, а также все патенты и услуги обоих ее основателей.
Айв со Стивом чувствовали, что анодированный алюминий действительно безупречен.
Уикс, человек, уверенный в себе и с хорошим чувством юмора, но не привычный к полю искажения реальности Джобса, остолбенел. Он попробовал объяснить, что ложная уверенность не поможет преодолеть технологические трудности, но Джобс никогда не признавал этого аргумента. Он смотрел на Уикса немигающим взглядом.
«Да, вы можете это сделать, — сказал он. — Привыкните к этой мысли. Вы можете сделать это». Рассказывая эту историю, Уикс качал головой, будто сам себе не веря. «Мы сделали это меньше чем за полгода, — сказал он. — Мы изготовили стекло, которое до этого никто не производил».
Крутой нрав давал о себе знать даже в полубессознательном состоянии. Как-то раз, когда Стив был под наркозом, пульмонолог попытался надеть на него маску. Джобс ее сорвал, пробормотал, что ему не нравится дизайн, и отказался ее надевать. Еле ворочая языком, он тем не менее велел принести пять разных вариантов, чтобы он выбрал дизайн по своему вкусу.
Он обладает мистической способностью изобретать гаджеты, про которые мы и не знали, что они нам нужны, а в следующий момент мы уже жить без них не можем. Закрытая система, возможно, единственный способ донести те ощущения из области технодзена, которыми прославилась Apple.
Какой-то журналист задал Возняку вопрос о закрытом характере экосистемы Apple. «Apple сажает вас в детский манеж и держит там, но у этого есть свои преимущества, — ответил Возняк. — Я люблю открытые системы, но я программист. А большинству людей нужны вещи, которыми легко пользоваться. Гениальность Стива в том, что он знает, как сделать вещи простыми, и иногда для этого необходим тотальный контроль».
Джобса растрогала опубликованная на сайте Forbes.com история Майкла Ноера. Ноер, оказавшись на молочной ферме в сельской местности к северу от Боготы, в Колумбии, читал фантастический роман на своем iPad, и к нему подошел нищий шестилетний мальчик, чистивший стойла. Из любопытства Ноер протянул ему устройство. Без всяких инструкций никогда раньше не видевший компьютера мальчик начал пользоваться им, опираясь на интуицию. Он стал водить пальцем по экрану, запускать приложения, поиграл в пинбол. «Стив Джобс создал мощный компьютер, которым без инструкции может пользоваться неграмотный шестилетний мальчик, — писал Ноер. — Если это не чудо, то что же тогда чудо?»
«Люди устремляются на рынок планшетников, и они рассматривают их как следующую ступень ПК, где железо и софт производят разные компании. Наш опыт и каждая клеточка нашего организма говорят, что это неправильный подход. Это посткомпьютерные устройства, обращение с которыми должно быть более интуитивным и легким, чем с персональным компьютером, и в которых софт, железо и приложения должны быть спаяны воедино и менее грубыми швами, чем на персональных компьютерах.
«Весь день я наблюдал за стамбульской молодежью. Все они пили то же, что и другие дети по всему миру, и все они были одеты так, будто покупали одежду в магазине Gap, и у всех были мобильные телефоны. Они ничем не отличались от молодежи в какой-нибудь другой стране. И меня поразила мысль, что для молодых людей весь мир теперь одинаковый. Когда мы производим продукт, не существует такого понятия, как турецкий телефон или музыкальный плеер, который понравится жителям Турции и отличается от того, что нравится молодым людям в другой стране. Мы живем в одном мире».
Они поженились в отеле Ahwahnee в Йосемити, и Джобс решил снова отвезти туда Пауэлл на годовщину. Но там не оказалось свободных мест. Тогда он заставил сотрудников отеля связаться с людьми, которые зарезервировали номер, где они с Пауэлл когда-то останавливались, и спросить, не согласятся ли они его уступить. «Я предложил оплатить другой уикенд, — вспоминал Джобс, — и этот человек был очень мил, он сказал: "Двадцать лет... пожалуйста, берите его, он ваш"».
Возник спор с некоторыми архитекторами, хотевшими, чтобы окна открывались. Джобсу всегда претила идея позволять людям что-либо открывать. «Это просто даст им возможность что-нибудь испортить», — заявил он. В данном вопросе, как и в других деталях, он добился своего.
«Ты был очень импульсивным в молодости, с тобой было трудно, — сказала Бауэрс Джобсу. — Но твой взгляд на вещи покорял. Ты говорил нам: "Путешествие — это награда". Что оказалось правдой».
Он осознал, что столкнулся с проблемой, которая просто не могла возникнуть в Apple. Его лечение было не комплексным, а фрагментированным — каждую из множества болезней лечил отдельный врач: онколог, специалист по обезболиванию, специалист по питанию, гепатолог и гематолог; но они не координировали свои действия.
Джобс и Гейтс оба были правы. В мире персональных компьютеров работали обе модели, и Macintosh сосуществовал с компьютерами Windows — это же было верно и для мобильных устройств. Но, вспоминая их беседу, Гейтс все-таки сказал: «Интегрированный подход работает, когда во главе всего стоит Стив. Это не значит, что в будущем такой подход будет столь же успешен». Джобс тоже не удержался от шпильки: «Конечно, его модель работает, но великих продуктов они никогда не делали. В этом-то и заключается их проблема. Серьезная проблема. По крайней мере, так было до сих пор».
Интенсивность способствует бинарному взгляду на мир. Коллеги подвергаются дихотомическому делению герой/придурок. Ты или тот, или другой, а иногда — и тот и другой в течение одного дня. То же относится к продукции, к идеям, к еде: нечто может быть либо «самым лучшим в мире», либо дрянным, идиотским, несъедобным.
Минус подхода Джобса в том, что желание осчастливить пользователя оборачивается ограничением его полномочий.
Джобс считал приверженность к интегративному подходу добродетелью. «Мы делаем это не из-за фанатичного властолюбия, — объяснял он, — а потому что хотим создавать отличный продукт, потому что мы заботимся о пользователе и предпочитаем отвечать за весь процесс, а не разбираться с той дрянью, которую делают другие». Он убежден, что оказывает человечеству услугу: «Люди заняты выполнением той работы, которую они умеют делать лучше всего, и хотят, чтобы мы занимались тем, что мы умеем лучше всего. У них жизнь и так насыщенная, хлопот полно и без того, чтобы еще ломать голову над тем, как подключать компьютеры и оборудование».
Свойственная Джобсу интенсивность проявлялась и в его умении сосредотачиваться. Он ставил приоритеты, нацеливал на них лазерный луч своего внимания и отсеивал все отвлекающие моменты. Когда что-то его увлекало — пользовательский интерфейс для оригинального Macintosh, дизайн iPod и iPhone, вовлечение музыкальных компаний в iTunes Store, — его было не свернуть с пути. Но если ему не хотелось чем-то заниматься — юридическими дрязгами, рабочими проблемами, диагнозом рака, семейными проблемами, — он начисто это игнорировал. Способность к концентрации позволяла ему говорить «нет».
У большинства людей между мозгом и языком имеется фильтр, который не пускает наружу жестокие слова и неприятные для окружающих реакции. Но не у Джобса. Он даже бравировал своей беспощадной честностью. «Моя работа — указывать на недочеты, а не подслащивать пилюли», — говорил он. Это давало ему определенную власть над умами и сердцами людей, но вместе с тем порой он вел себя, будем откровенны, по-свински.
Вежливые и обходительные руководители, которые переживают, как бы кого не расстроить, обычно не так эффективны в эпоху великих перемен. Десятки обиженных Джобсом сотрудников заканчивают свои жалостливые истории о притеснениях признанием, что Джобс добился от них таких свершений, о которых они сами и мечтать не смели.
«Некоторые говорят: "Надо давать потребителям то, чего они хотят". Но это не мой подход. Наша работа — угадывать, что понадобится потребителям, прежде них самих. По-моему, Генри Форд как-то сказал: "Если бы я спросил у покупателей, что им нужно, они ответили бы: более быстрая лошадь". Люди не знают толком, чего они хотят, пока ты не покажешь им это. Вот почему я никогда не полагаюсь на исследования рынка».
«У меня есть собственная теория о том, что привело к закату таких компаний, как IBM или Microsoft. Сначала люди работают блестяще, предлагают новаторские решения и становятся монополистами или почти монополистами в своей области. А потом качество продукции постепенно утрачивает значение. В компании начинают высоко ценить уже не инженеров и дизайнеров, а талантливых продавцов, потому что именно от них зависит доход. И в конечном итоге ее возглавляют торговцы».
«Я ненавижу, когда люди называют себя предпринимателями, а на самом деле норовят только образовать стартап, чтобы, продав его или раздув сенсацию, срубить бабла и отчалить. Они не желают напрягаться ради создания настоящей компании, ведь это — самое трудное».
«Мне не кажется, что я такой уж хам и тиран, но если что-то получилось плохо, я говорю об этом человеку в лицо. Мой долг — быть честным. Свои суждения я беру не с потолка — и обычно оказываюсь прав. Я намеренно культивировал откровенность в коллективе. Мы беспощадно честны друг с другом: каждый вправе сказать мне, что я, по его мнению, несу полную чушь, и я могу сказать ему то же самое. Мы не раз спорили до хрипоты, орали друг на друга, и подобные моменты относятся к самым приятным моим воспоминаниям. Я чувствую себя абсолютно комфортно, говоря при всех: "Рон, этот магазин выглядит омерзительно". Или я могу сказать: "Черт, мы просрали это устройство", — в присутствии ответственного инженера. Это что-то вроде пропуска: ты должен быть предельно честным».
Думаю, большинство творческих людей стремятся выразить благодарность за то, что пользуются плодами работы, выполненной до них другими. Я, например, не изобретал язык или математику, без которых не могу обойтись. Я редко сам себе готовлю еду, вся моя одежда сшита не мной. Все, что я делаю, зависит от других представителей нашего вида — мы ведь опираемся на них. И многие из нас хотят внести свой вклад, как-то вернуть долг человечеству, добавить что-то в общий поток.

27 октября, 2025

· История ·
Книги ·
Дизайн